"Еще лучше, подумал Марданов, нет худа без добра, без парней легче договориться". Некоторое время он не мог решить, что лучше, отозвать ее в сторону или же обратиться в присутствии подруг, поразмыслив, он пришел к выводу, что поговорить с ней в отдельности лучше, но опять не знал, под каким предлогом это сделать.
Вдруг они пошли от Марданова: их позвал один из парней. Марданов поспешил следом, а так как у него уже был подготовлен повод для знакомства, то он подошел к ним вплотную.
- Девушка, - сказал он тихо, когда все почти поравнялись
с тем парнем.
Она вздрогнула, но не повернулась.
- Девушка, - сказал Марданов еще тише, но, уже не дожидаясь результата, обогнул их и, спрятав голову в воротник пальто, понесся по магазину. У стены он остановился. Они совещались. Потом пошли в его сторону. Марданов выскочил на улицу. Отошел к углу. Минут через пять они вышли.
Когда они проходили мимо него, он стоял боком на краю тротуара и пристально разглядывал здание телеграфа.
Они сели в троллейбус. Он тоже. Были свободные места, и все сели, кроме него, конечно. Он встал так, чтобы было видно ее лицо.
Спустя минуту они встретились взглядами, и ему почудилось удивление в ее глазах, удивление его нерешительностью, так ему показалось во всяком случае, но уверенным он в этом быть не мог, потому что она очень скоро опустила их.
"Стесняется", подумал Марданов еще более тепло, чем в магазине, улыбнулся ласково и отер пот со лба, чтобы не блестел, но до тех пор, пока они не вышли из троллейбуса, она так и не посмотрела на него.
Два раза они переглянулись в вагоне метро.
Пока они ехали под землей, Марданов корил себя за то, что не подошел к ней между остановкой троллейбуса и станцией метро, и настраивался непременно предпринять что-нибудь ("А ведь и предпринимать-то ничего особенного не надо, - уверял он себя, - все, собственно, готово, надо подойти только и сказать что-нибудь не очень глупое"), как только снова выберутся на поверхность.