Некоторые были в возрасте Марданова, большинство помоложе, многие походили на кавказцев. То и дело с улицы входили новые люди и направлялись по разным залам. Если это была красивая женщина, все обращали на нее внимание. Сделав вид, что ждет кого-то, он то и дело поглядывал на часы и недовольно фыркал. Марданов походил по вестибюлю. Один грузин прямо на глазах Марданова остановил вошедшую с улицы девушку и сказал ей что-то, от чего она рассмеялась. Марданов подошел к ним поближе.

- Клянусь честью, я вас знаю, - уверял девушку грузин, он говорил с сильным акцентом. - Прошлым летом помните Серебряный бор?

- Нет, вы ошиблись, - отвечала девушка. - Прошлым летом я была на юге.

- Не может быть! Я же хорошо помню вас. Света зовут, правильно? - с жаром продолжал грузин.

- Неправильно.

- А как? - улыбнулся грузин.

- Не скажу. Это неприлично - останавливать незнакомых людей на улице, сказала девушка, но почему-то не уходила.

- Это не улица, - игриво возразил грузин. - Меня зовут Тенгиз. Вы хотите звонить?

- Нет. Мне нужно телеграмму отправить.

И они вместе пошли отправлять телеграмму. "Интересно, что он сказал вначале? - подумал восхищенный ловкостью грузина Марданов. - Молодец какой! А по-русски плохо говорит... Сеидзаде прав, главное - вначале сказать интригующее, это самое главное..."

Марданов вынужден был прервать эти свои рассуждения, потому что из зала для междугородных разговоров вышла девушка, прошла мимо него, ну в каких-нибудь тридцати сантиметрах, а может и ближе, наверняка ближе, знакомый, но всегда отдаленный запах духов, пудры и чего-то еще, ему неведомого, обдал вдруг Марданова мягкой душистой волной.

Девушка пошла в главный зал. Марданов пошел следом. Она направилась к тем окошкам, где он уже проверял почту, поэтому он остановился, подошел к первому попавшемуся окну и попросил конверты, бумагу и марки. Получив все, что просил, Марданов сел за один из столов и принялся наблюдать за ней.