Когда обнаруживается, что принятые, кажется, меры ограничить вооружения лишь прикрыли их новый и успешный рост. Когда не для прочного замирения, но для одного лишь устранения тягостного слова "война" заключается перемирие, не обеспеченное ничем, даже без реальных прав наблюдательной комиссии, без третейского голоса в ней, с реальной возможностью для агрессора угодно нарушать перемирие в любые сроки и в выгодных условиях беспрепятственно готовить новую агрессию. Когда любое проявление жестокости и даже зверства одной стороны по отношению к своим гражданам или соседним народам - с другой стороны глашатаями лжеразрядки поспешно и близоруко оценивается как "нисколько не препятствующее разрядке", - и так высказывается приглашение к новым зверствам и преследованиям (ведь сегодня - ещё не к нашим сыновьям и братьям, сегодня - ещё к чужим, далёким). И я не думаю, что я слишком парадоксально выражусь или слишком далеко шагну к абсурду, предположив, что если в некие ненастные 10-14 дней остаток Европы будет без больших усилий оккупирован победоносными армиями - то гнев вашей заокеанской страны и даже крутые решения вашего правительства прекратить тогда культурный обмен балетными и оперными спектаклями будут вскоре опротестованы негодующими и рассудительными голосами в прессе и в Сенате: что надо считаться с реальностью, что происшедшему нельзя придавать значения большего, чем прежним эпизодам в Восточной Европе, что противостояние агрессору может только ожесточить его и укрепить реакционные силы, - а надо вдвойне и втройне приложить усилия к новой "разрядке напряжённости". Той разрядке, которую, оказывается, допустимо и морально было вести со Сталиным в его злейшие времена, как недавно высказано одним очень ответственным деятелем (и тогда отчего ж и не с Гитлером?..).

После сказанного уже немного займёт определение разрядки позитивное: такое несомненно контролируемое обезоруживание всех средств насилия и войны с любой стороны - против граждан не только чужеземных, но и своих, ещё недосягаемых или уже досягаемых, которое делало бы каждый шаг, каждый этап разрядки практически необратимым и лишало бы любую из властей по прихоти или злой воле внезапно вернуться к политике насилия.