Она сердито смотрела на мальчиков и, когда они добежали до стола, сказала:

– Потише! Здесь не стадион. Здесь гостиница.

Мальчики остановились.

– Извините, - сказал Павел.

– Извините, - как эхо повторил Петр.

Потом они переглянулись, встали на руки и… побежали, подрыгивая ногами в воздухе.

Рот у дежурной стал больше брошки на груди. Она так и осталась сидеть с открытым ртом.

Одна из дверей скрипнула, и в коридор вышел тощий длинный мужчина в темной блузе поверх брюк и домашних туфлях - шлепанцах без пяток.

Он ничуть не удивился, только сказал:

– Привет!

Павел и Петр, не останавливаясь, трижды прихлопнули ногами.

Наконец дежурная закрыла рот.

– Нет, вы видели!… - сказала она мужчине в темной блузе.

– Разминка, - он развел руками: мол, что поделаешь…

Тем временем мальчики снова оказались на ногах. Подняв руки вверх, они легко потрясли ими. Потом начали сгибать туловища вправо, влево, и раз, и два, и раз, и два…

Утренняя зарядка - добрая привычка. Павел и Петр приучены к ней еще с люлечного детства. И Иван Александрович и Гертруда Иоганновна начинают день с физзарядки.

И тощий мужчина в блузе и шлепанцах. О нем узнал город по афишам: "Весь вечер на манеже клоун Мимоза".

Вообще-то его звали Михаил Васильевич, дядя Миша. Когда-то, в дни своей молодости, он был акробатом-прыгуном. Потом жонглером. Потом - канатоходцем. И наконец, стал клоуном. Это так не просто - быть коверным клоуном! Скажем, жонглер бросает и ловит разные предметы, акробаты-прыгуны мячиками взлетают над манежем, канатоходцы шагают по натянутому под самым куполом канату, да не просто шагают - танцуют, прыгают, вертят сальто-мортале и даже ездят по канату на велосипеде. Каждый делает свое дело виртуозно. А коверный должен уметь делать все, и так же виртуозно, да еще, чтобы было весело, смешно. Не простое дело - быть коверным!