- А откуда ты все правила знаешь? - спрашиваю я, глядя на Мелю с величайшим удивлением.

- А оттуда, что я - второгодница! - выпаливает она с такой гордостью, как если бы она говорила: "Я - академик!"

Мы с Маней смущенно переглядываемся. По нашим понятиям, быть второгодницей - это ужасно, это позор!

- Дурочки! - смеется Меля. - Ну вот совсем глупышьки! Вы думаете, меня оставили на второй год потому, что я плохо училась? Нич-чего подобного! Вот смотрите...

Меля рывком стаскивает с головы черный чепчик с черными кружевцами. Мы видим ее голову, остриженную наголо.

- У меня в прошлом году сперва корь была, потом - скарлатина. Три месяца я больная лежала... Ну, потом, конечно, уже мне не нагнать было, что пропустила... И волосы стали очень выпадать, пришлось остричь, два раза, совсем напрочь. Второй раз вчера остригли - это уж в последний раз. Теперь волосы будут расти хорошо, густо!

Все это Меля рассказывает, быстро-быстро вертя на указательном пальце свой чепчик. Потом с маху напяливает его обратно на голову.

И как раз в эту минуту начинается пронзительный звон. Оглушительный, непрекращающийся, несмолкающий, он заполняет все здание. С того места, где мы стоим, мы видим и самого "звонаря". Это - служитель Степан, мужчина среднего возраста, с могучими усами, мирно лежащими на пышных и коротких баках, похожих на две котлетки. Этот человек одет в форменную куртку с металлическими пуговками. И звонит он не просто так - "дали звонок в лапу!" - нет, он то держит звонок над головой, то вертит им, так что получается нечто вроде трелей.

- Звонок! - кричит Меля. - Бежим в класс!

Мы спешим по коридорам, по которым в разных направлениях бегут на первый урок девочки всех классов.