- Дядя Безносый, пирог,- разрешилась наконец Санька, из благоразумной предосторожности не останавливаясь на знаках препинания.

Ее ручонка с трудом охватывала большой кусок пирога, порядком уже замусоленный. Присутствуя при объяснении Григория с Парменом, Санька без труда сообразила, что дядя Безносый приходил не поджигать, а разговляться, потому что живет он один и есть ему нечего. Раньше ему есть мамка давала, а теперь кто даст?

- Ешь,- протягивала Санька пирог. Как все особы ее возраста, она любила видеть немедленное осуществление своих планов.-Чего же ты не ешь?

Пармен, сжимая руками худенькие плечи, смотрел не отрываясь на ее пухлые щеки и вздернутый носик, не изменивший своим привычкам и где-то запачканный.

"Вот чудак-то: есть не хочет,-думала с недоверием Жучка, косясь на пирог и легонько подрягивая задней ногой: -а я бы съела".

- Ну, ешь,- просила Санька.

Вместо ожидаемого ответа Пармен подхватил ее на руки и прижал лохматую головенку к своей рубцеватой, шершавой щеке. Саньке было тепло и хорошо, пока что-то мокрое не поползло по ее шее. Отдернув голову, она увидела, что дядя Безносый, этот страшно высокий и сильный дядя Безносый - плачет.

- Чего ты? Не плачь,-прошептала Санька.-Не плачь,- сурово продолжала она, не получая ответа.- А то и я зареву.

Пармен знал, что значит, когда Санька ревет,-значило это разбудить всю деревню,-и прошептал, целуя большие влажные глаза:

- Ничего, Сашута, ничего, девочка. Так это я, пройдет. Не забыла, вспомнила.- И снова слезы быстро закапали из глаз Пармена.- Обидели меня, Сашута. Да что ты, голубка?

Закрыв один глаз рукой, в которой находился пирог, Санька выразительно скривила рот и загудела:

- У-у... Гришка... Злю-ка-а!

- Ну, что ты, Сашута,- упрашивал ее Пармен.

- Разбо-й-ник,- продолжала непримиримая девица. Со двора Гнедых послышался зов: "Саньк-а-а-а!"