И вы представьте себе дороги. По трассам ездить еще можно, а вот грунтовки - это да... Нет, по ним тоже можно ездить, но лучше на гусеницах или на очень больших машинах. А ездить по ним, по роду моей службы, приходилось постоянно. По Агдаму ездить было нормально, они были, в основном заасфальтированные, я имею в виду дороги, но совсем не отношение местного населения. Местное население нас не любило. Сначала в нашу сторону выкрикивались угрозы, потом летели камни и палки, а в декабре начали раздаваться выстрелы.

В отличие от Внутренних Войск, снабжение моей части производилось от местных поставщиков. Министерство Обороны своевременно перечисляло им деньги, но мне все равно приходилось уговаривать больших начальников местных мясокомбината, хлебозавода и заготовительной конторы, чтобы хоть что-то получить, для кормления солдат.

Раз в неделю на своем ЗИЛ-131, ''хлебовозке'', вместе с водителем-бойцом, мы ездили в Гянджу, на Военный продовольственный склад. Там мы тоже получали продовольствие. Гянджа, большой и красивый азербайджанский город. Расположен он дальше от границы с НКАО, и поэтому, с удалением от Агдама, выстрелы затихали. В Гяндже было хорошо. В Гяндже было тихо. Но тихо было в декабре...

Самое интересное заключалось в том, что два-три раза в неделю, на ''хлебовозке'', опять-таки с бойцом, мы ездили в Степанекерт. Ездили туда за молоком для солдат и семей офицеров. Вокруг дороги слышались выстрелы, перестрелки, взрывы. Честно говоря, не помню дня, чтобы было тихо. Но сама дорога не обстреливалась. Но это было в декабре...

О дороге Агдам - Степанакерт стоит рассказать отдельно. Протяженность ее 27 километров. И по всей ее протяженности стоят населенные пункты, чередуясь с армянским и азербайджанским населением. Я перечислю наиболее крупные из них. Итак: Агдам - азербайджанцы, Аскеран - армяне, затем Ходжалы - азербайджанцы, и наконец Степанакерт - армяне. Уже было так. Народы определились, кому, где жить, а иноверцы просто выселялись. Выселялись местным, значительно, большим по количеству, населением. А кто не хотел выселяться, того просто убивали. Возле дороги были еще несколько небольших сел, со смешанным населением. Вот там и проходили разборки с применением оружия. На протяженности всей дороги, через каждые 4 - 5 километров, стояли блокпосты Внутренних Войск. И, наверное, только из - за этого, дорога, практически не обстреливалась.