- Не курю, - подтвердил Коля и осторожно прокашлялся. - Товарищ генерал, разрешите?

- Слушаю, слушаю.

- Товарищ генерал, я благодарю вас, конечно, и большое спасибо за доверие. Я понимаю, что это - большая честь для меня, но все-таки разрешите отказаться, товарищ генерал.

- Почему? - полковой комиссар нахмурился, шагнул от окна. - Что за новости, Плужников?

Генерал молча смотрел на него. Смотрел с явным интересом, и Коля приободрился:

- Я считаю, что каждый командир должен сначала послужить в войсках, товарищ генерал. Так нам говорили в училище, и сам товарищ полковой комиссар на торжественном вечере тоже говорил, что только в войсковой части можно стать настоящим командиром.

Комиссар растерянно кашлянул и вернулся к окну. Генерал по-прежнему смотрел на Колю.

- И поэтому - большое вам, конечно, спасибо, товарищ генерал, - поэтому я очень вас прошу: пожалуйста, направьте меня в часть. В любую часть и на любую должность.

Коля замолчал, и в кабинете возникла пауза. Однако ни генерал, ни комиссар не замечали ее, но Коля чувствовал, как она тянется, и очень смущался.

- - Я, конечно, понимаю, товарищ генерал, что…

- А ведь он молодчага, комиссар, - вдруг весело сказал начальник. - Молодчага ты, лейтенант, ей-богу, молодчага!

А комиссар неожиданно рассмеялся и крепко хлопнул Колю по плечу:

- Спасибо за память, Плужников! И все трое заулыбались так, будто нашли выход из не очень удобного положения.

- Значит, в часть?

- В часть, товарищ генерал.

- Не передумаешь? - Начальник вдруг перешел на «ты» и обращения этого уже не менял.

- Нет.

- И все равно, куда пошлют? - спросил комиссар. - А как же мать, сестренка?.. Отца у него нет, товарищ генерал.

- Знаю. - Генерал спрятал улыбку, смотрел серьезно, барабанил пальцами по красной папке. - Особый Западный устроит, лейтенант?