А Валя улыбалась и смотрела мимо него, точно видела там что-то невидимое для всех. И от восхищения Коля делался еще более неуклюжим.

Потом они долго стояли у окна: и мама и Верочка вдруг куда-то исчезли. На самом-то деле они просто мыли на кухне посуду, но сейчас это было все равно, что перебраться на другую планету.

- Папа говорил, что там много аистов. Ты видел когда-нибудь аистов?

- Нет.

- Там они живут прямо на крышах домов. Как ласточки. И никто их не обижает, потому что они приносят счастье. Белые, белые аисты… Ты обязательно должен их увидеть.

- Я увижу, - пообещал он.

- Напиши, какие они. Хорошо?

- Напишу.

- Белые, белые аисты…

Он взял ее за руку, испугался этой дерзости, хотел тотчас же отпустить и - не смог. И боялся, что она отдернет ее или что-нибудь скажет. Но Валя молчала. А когда сказала, не отдернула руки:

- Если бы ты ехал на юг, на север, или даже на восток…

- Я счастливый. Мне достался Особый округ. Знаешь, какая это удача?

Она ничего не ответила. Только вздохнула.

- Я буду ждать, - тихо сказал он. - Я очень, очень буду ждать.

Он осторожно погладил ее руку, а потом вдруг быстро прижал к щеке. Ладонь показалась ему прохладной.

Очень хотелось спросить, будет ли Валя тосковать, но спросить Коля так и не решился. А потом влетела Верочка, затарахтела с порога что-то про Зою Федорову, и Коля незаметно отпустил Валину руку.

В одиннадцать мама решительно выгнала его на вокзал. Коля наскоро и как-то несерьезно простился с нею, потому что девочки потащили его чемодан вниз. И мама почему-то вдруг заплакала - тихо, улыбаясь, - а он не замечал ее слез и все рвался поскорее уйти.

- Пиши, сынок. Пожалуйста, пиши аккуратно.