И ни одного звука, ни одного всплеска! Всё потеряло свою реальность.

Мы даже говорить стали почти шёпотом.

Заснули мы незаметно. Мне снились какие-то нелепые сны.

Проснулся я от лёгкого шума, нарушившего окружающее нас безмолвие. Сначала я слышал эти непонятные звуки сквозь сон. Они становились всё громче и громче. Но откуда они доносились, понять было невозможно. Наконец я окончательно проснулся, открыл глаза и... весь похолодел от страха: прямо надо мной были чьи-то огромные вытаращенные глаза... Я рванулся, хотел вскочить, но стукнулся лбом обо что-то мягкое и отлетел обратно на подушку.

В ту же секунду раздался дикий, истошный женский вопль, его подхватили какие-то другие голоса, что-то зашумело, зашлёпало по воде, раздался всплеск, словно что-то большое грохнулось в воду.

Борис вскочил и, уставившись на меня, только и твердил одну фразу:

- Что такое? Что такое?

Я ничего не мог ответить и только бессмысленно вертел головой, пытаясь понять, с какой стороны несутся эти вопли и откуда взялись те, с глазищами, которые стукнули меня по лбу.

Теперь шум удалялся, становился всё тише, и я понял, что это ктото бежит по воде, а кричат какие-то люди.

Скоро крики замерли, и только издалека был слышен треск и шум, какой бывает, когда кто-то без разбора пробирается сквозь густой кустарник.

- Что с тобой? Что случилось? Чего ты кричал? - тревожно спрашивал Борис.

- Да я и сам не знаю! Проснулся я, взглянул, а надо мной чьи-то огромные глазищи. Я хотел подняться, да как стукнусь лбом, кто-то как завизжит на разные голоса!

- А чего же ты сам-то кричал?

- Да я вовсе и не кричал!

- Ну да, не кричал! Ты орал! Орал как зарезанный, как ишак!