Меня поддержал Вагант:

- Действительно, у нас мухи отдельно, а котлеты отдельно, то есть мухи - нам, а котлеты - властьимущим. Конечно, идеи идеями, но нельзя уходить в сторону от решения проблем. Неправ прежде всего сам народ, перепоручивший развязывание гордиева узла президенту, правительству или депутатам.

Аронсон-академик отвернулся в сторону и стал слушать свою дочь, которая, заразительно смеясь, рассказывала ему, как она после бани удирала на такси от привязавшегося к ней молодого красивого бандита, решившего её похитить. С ней вообще всегда происходили бесконечные казусы с непременной эротической подкладкой. Вагант явно не справлялся с супружескими обязанностями и должен был за это пострадать, что ж, они через несколько месяцев и разошлись. А мой сват откровенно зевал, закрываясь салфеткой. Ему не дали дочитать стихи, поговорить о Мандельштаме, с вдовой которого дружила его незабвенная мать, а следовательно и он сам был причислен как бы к лику святых, ведь не забывайте, он тоже кропал стишочки-с.

Маша шепталась с дочерью. Зять курил за столом, уже не выходя на балкон. Корольков хитро следил сразу за всеми, намереваясь описать собравшихся в новом триллере "Змея в зеркале". Наташевич тоже молчал, чистя апельсин. Он ненавидел многословные разговоры с детства, в них приходилось уподобляться собеседнику, а молчание возвышало, наполняло сердце гордостью и иллюзией своей избранности. Его жена-арфистка была готова вставить реплику, но удобного случая так и не представилось.

Пора было уходить. Теща моя уже стояла в коридоре, переминаясь с ноги на ногу и сжимая зонтик в руках, что сразу мне напомнило мою мать. Я недавно получил от неё письмо, мы давно не виделись и не перезванивались, она на меня очень обиделась в последнюю встречу.