Хорошо законспирированное животное в каждом отдельно взятом "новом русском" проснулось после семидесятилетней спячки и повело покрасневшими глазками вурдалака. Пустой после семидесяти лет воздержания желудок потребовал пищи. Свежей молодой крови.

Я позвонил Ивану Черпакову, который служил после "Визави" сразу в двух органах: "Новом журнале" и газетке "Новое время".

- Какие новости, Ваня?

- Новостей много. Хорошо, что позвонил. Подходи ко мне сегодня же после обеда в редакцию. Знаешь где она?

- Где?

- Рядом со "Старым миром", прямо напротив нашего безвременно почившего в бозе "Визави". Пропуск я тебе закажу. Будем вместе издавать журнал "Третий Рим". Переиздашь там все, что захочешь. Ты, кстати, подумай и принеси на выбор материалы, если сможешь.

В урочный час я пришел в редакцию, нашел на третьем этаже в комнатке-шкафу Ивана, который похудел, оброс рыжеватой бородой и усами, которые переплетаясь с длинными вьющимися волосами сделали его похожим на Христа, и мы отправились через бульвар в одноименный благотворительный фонд, возжелавший выпускать новое иллюстрированное издание. Во дворе бывшего столичного доходного дома мы нашли флигель, вошли в лифт и на четвертом этаже обнаружили две бронированных двери, на одной из которых сияла золотом табличка "Третий Рим". Позвонили. Дверь распахнулась. Нас встретил тщедушный подросток с раскосыми глазами, одетый в замызганную куртку. Выслушав к кому мы, он указал направление. Судя по всему когда-то здесь находилась огромная коммунальная квартира.

Мы с Иваном прошли пустыми коридорами через анфиладу комнат и в тупике обнаружили группку людей, сгрудившихся вокруг единственного письменного стола, на единственном стуле сидел похожий на сосульку человек с длинным красным носом, с огромной копной волос, в зимней куртке. В комнате было холоднее, нежели на улице. Среди группы я узнал нашего со-редактора "Визави" по Петербургу Алексея Белова, поэта и журналиста. Мы приязненно пожали руки, чуть ли не обнялись. Встречей заправляла невысокая полнотелая казашка Турсынхан Жамишева, попросившая называть её запросто Тусей.