Поздно, кактусовод. О Рождественском настроении надо было заранее думать!

ПОЛЕТ В НЕВЕСОМОСТИ

Земля была круглая и скользкая.

Поэтому, когда Галилей ее раскручивал, Вася хватался за стенки домов или стволы деревьев.

Случалось, что опоры поблизости не оказывалось и тогда он падал.

На очередном витке его бросило куда-то в сторону, он не удержался и заскользил по касательной к звездам.

Уцепиться было не за что. Растопырив руки и широко раскрыв глаза, Вася видел, как голубой шарик Земли отделился от его тела, поплыл влево и, стремительно уменьшаясь, превратился в крохотную светящуюся точечку.

Стало тоскливо, тоскливо. Крупные капли слез потекли из глаз и, не теряя своей шарообразной формы, закачались в невесомости рядом с Васей.

- За что? За что такая обида? Один ученый Землю закруглил, другой постоянно раскручивает, а сшибло меня. За что, Господи?

- Не надо было пиво с водкой мешать, - донесся со стороны "Кассиопеи" голос Господа.

Вася протянул руку в направлении голоса. "Ах, как здорово Господь умеет Николеньке подражать!" - успела промелькнуть одинокая мысль в его воспаленном сознании.

Звезды погасли... Он засопел и уснул.

СКАЗ ПРО СГЛАЗ

Мы с Николенькой шли по улице. Было скользко.

Я поскользнулся, упал, расшиб колено, с трудом поднялся на ноги и стал громко выражать свои чувства по отношению к дворнику, который поленился посыпать на лед песок.

- Не усугубляй свою карму, - сказал Николенька, - в следующей жизни так подскользнешься, что лоб расшибешь!

- Причем тут карма, если дворник ленивый? - удивился я.

- У каждого человека своя карма за грехи прошлой жизни, - пояснил Николенька, - каков был грех, такая и карма. Я ведь не упал?

- Не упал...

- Значит у меня был другой грех.

Я задумался. Чтобы разрешить сомнения мы пошли к Васе.

- У него не карма, а порча, - сказал Вася.