Взял он десять рублей, съездил, свез старухе, названой матери, фунтик чаю; вернулся оттуда без всякого подарка, кроме разной домашней еды. Уроки опять нашлись, но расквитаться с долгом ему нельзя было тотчас же после Нового года. Он извинился перед Виттихом. Тот ничего, балагурил, сказал даже:

- Вы-то бедный, а вот ваш товарищ, Зверев, - тому непростительно быть неисправным. О своем долге он молчит.

Зверев мог бы, конечно, расплатиться. Он привез с собою больше тридцати рублей, да проиграл на бильярде. Теркин ему немного попенял.

- За мной не пропадет. Немчура небось знает, что я не нищий.

И вдруг узнают они, что на совете, где обсуждали полугодовые баллы за поведение, Теркин и Зверев получили всего три с плюсом; и постарался об этом добро бы Перновский, а то Виттих.

Он сказал при директоре и инспекторе:

- И Теркин, и Зверев с дурными склонностями - слова своего не держат. Ни тот, ни другой не отдают мне долга вот уже который месяц.

Целую неделю следили они за ним. Звереву, жившему в пансионе, было удобнее подглядывать, куда Виттих пойдет.

И выследили. Они его выждали за углом, - это было в сумерки, - и в узком темном коридорчике напали, со словами:

- Ябедничать!

- Полноте, господа! Полноте! Ваша судьба теперь в моих руках: стоит мне подняться к директору - и вы погибли!

Теркин ничего на это не сказал.

- Вот что, господа, - заговорил Виттих громким шепотом. - Вы, во всяком случае, погибли. Хотите пойти вот на что: что сейчас вышло - умрет между нами. Я буду молчать - молчите и вы!

В полутемноте Теркин не мог отчетливо видеть лиц Виттиха и Зверева, но ему показалось, что его приятель первый пошел на это, прежде чем спросил:

- Вася! как ты скажешь?