А нам было совсем не до шуток.
— Тэк-с, тэк-с, — сказал папа, посмотрев на наше окно, и как следует подтянул брюки. — Действительно, мы совершили нечто необычное. Пошли. Что ж теперь делать… Тэк-с, тэк-с… За мной!
Но щенок не откликнулся на имя Тэкс. Он обнюхивал угол нашего дома, потом задрал голову вверх и вздохнул, наверно, подумав: «Большой какой дом. Весь сразу не обнюхаешь».
ГЛАВА 9
Когда мы вошли во двор, кто-то сразу закричал:
— Двапортфеля!
— Эгей!
— Он с собакой!
Папа и на этот раз не понял, что Двапортфеля — моё прозвище. А я решил никогда на него не откликаться и тут же догадался: настоящее имя щенка забыли, а он помалкивает, не откликается на другие имена и ждет, когда назовут правильно. Вот и я так же буду помалкивать, пока им не надоест кричать «Двапортфеля!».
…Мы с трудом прошли сквозь толпу ребят в подъезд. Папа вызвал лифт. Лифтёрша тётя Кланя зло предупредила:
— Если кабину будет опоганивать, я ЖЭКу пожалуюсь. С тряпкой теперь за вами ездить?
— Этого ещё не случилось. Зачем шуметь раньше времени? Вот когда случится, тогда и пошумим, соберёмся и пошумим, — тихо сказал папа. — Щенок прекрасно знает правила поведения в лифтах. Он родился и вырос в высотном доме.
— Как зовут-то мохнатого? — угрюмо спросила наша лифтёрша.
— Пока что инкогнито, — сказал папа, подумав.
— Не выговоришь! — удивилась тётя Кланя.
— Что за имя Инкогнито? — спросил я папу в лифте.
— Инкогнито — это не имя. Это означает, что щенок пожелал временно остаться неизвестным.