Турок было всего 250 человек. Из них сброшено в море 20, побито 210 и осталось 40 человек, что составляет всего 270 человек. Значит, после катастрофы на двадцать человек стало больше. Газета даже и этого не заметила. (Прим. автора.)

Сам Мошкин был ранен стрелой в голову, правую руку и саблею — в голову и брюхо. После победы русские под предводительством Мошкина "пошли на судне". Идучи Средиземным морем, они побывали в "7 землях" и в Россию вернулись через Рим, Венецию, Вену и Варшаву. Они приставали и высаживались во многих городах и везде обращали на себя внимание и зависть иностранцев: везде "королевские ближние люди перезывали их в свои земли на службу и многие гроши давали". Такие богатые делали им предложения, каких, они знали, что в родной земле им ожидать себе невозможно, но они все не соблазнялись и плыли, и, заболтавшись по морю, попали в испанский город Мессину, где испанский генерал увидел Мошкина и стал предлагать ему "по 20 р. в месяц", а всем прочим "давал гроши и платья, и жалованья". Но Мошкин и все другие русские люди не польстились на выгодные предложения чужих правительств и "не подумали остаться в Европе".

Воздержались они от этого соблазна, "помня бога, православную веру, свою русскую природу и государеву милость".

Испанский генерал и прочие вельможи, увидав, что русские люди так верны, что не приняли сделанных им выгодных предложений, рассердились на них и переменили с ними обхождение, и вместо прежних ласк и соблазнов начали их донимать утеснением и скорбями. Начали они это с того, что, по приказанию своего воеводы, "отняли каторгу (судно), со всеми животы" (т. е. имуществом), а также отняли у них и сорок человек турок, которых освободившиеся русские сами содержали теперь у себя в плену и надеялись притащить их взаперти к себе "ко дворам" или продать где-нибудь в неволю, а при опасности, конечно, не затруднились бы сбросить и за борт.