Вризрак неожиданно протянула ему горсть крупных фиолетовых ягод вкусники.

— На, возьми. Они очень вкусные, ты не пожалеешь.

Ягоды вкусники, действительно, были большим лакомством. Едва ли не самым редким, что только можно отыскать в лесу. Брать их из слизких рук вризрака почему-то вовсе не хотелось. Кыш-Пыш поспешил отказаться.

— Спасибо, я не голоден.

В этот момент он подумал, что лучше утонуть в болоте, чем принять угощения вризрака. Правда гоблина еще больше пугала перспектива стать одним из тех-кто-невернулся. Внезапно его охватило сильное желание начать бить рукам по трясине, карабкаться, бултыхаться, но только вырваться из липкого плена и убежать. Как будто болото было чем-то одушевленным, что можно победить в простом поединке. И вместе с тем он знал, что делать этого ни в коем случае нельзя. Если начать двигать, то трясина мигом проглотит тебя.

— Почему же ты не берешь мои ягоды? Я дарю их тебе. Ты, наверняка, устал бродить по этим бескрайним болотам и хочешь есть.

Есть?! Кыш-Пышу едва сдержался, чтобы не крикнуть ей в ответ — Как я могу думать о еде в тот момент, когда мной самим собирается закусить болото?

Вризрак легко смогла прочесть эти мысли скользнувшие у него на лице одна за другой. Она сердито сжала ягоды в кулаке и фиолетовый сок потек между длинных, тонких пальцами.

— Тебе не нравится мой дар или может быть тебе не нравлюсь я? — спросила она и Кыш-Пыш услышал в ее вкрадчивом голосе плохо скрываемое раздражение. Вризрак сделала шаг в его сторону. Ее перепачканные грязью босые ноги ступали по топкому болоту как по твердой земле. Застрявшему в болоте почти по шею Кыш-Пышу это казалось особенно необыкновенным.

— От чего же? Вы очень даже… прив-лекательны… Но мне нужно спешить. Меня ждут. — залепетал он, косясь на грязное зеркало болота неотвратимо подпирающееся к его подбородку.