Как вскоре выяснилось, стартовали пятьдесят седьмые лунные сутки, в течение которых всем следовало больше пить жидкости, поменьше заниматься делами, избегать кактусов и чаще смотреть под ноги. "Весам", к которым относился Калыван, ни в коем случае не следовало ходить на работу, ибо там, или по дороге туда, они могли внезапно заболеть инфекционным заболеванием. А в остальном, как всегда, день складывался благополучно.

Калыван посмотрел на свои руки, ему показалось, что кожа на руках уже начинала желтеть. Господи Сю послушал свое сердце, _ оно тоже явно пошаливало, пытаясь сбиться с привычного ритма. "Ну, что ж, _ сдался Калыван, подумав о партии цыплят, которая через пару часов должна была прийти на склад, _ придется сходить к врачу, работа подождет, здоровье дороже".

В поликлинике народу было больше чем в метро в час пик. "Странные люди, думал Калыван, пробиваясь к кабинету кардиолога сквозь агрессивную толпу бабулек, дедулек и разношерстной молодежи, чего они все здесь делают? Столько энергии тратят зря, работать надо или дома сидеть, а они все сюда приперлись, как будто заняться больше нечем".

Отстояв около часа в очереди, измученный и уставший, господин Сю ввалился в кабинет к врачу и рухнул на стульчик рядом с пожилым человеком в белом халате. Врач посмотрел на карточку, затем на господина Сю и спросил:

_ Сколько вам лет?

_ Двадцать семь.

Врач снова посмотрел на карточку Калывана, которая была толщиной около двух сантиметров, и уточнил:

_ Болеете?

_ Не знаю, доктор, _ ответил Калыван со вздохом, посмотрев на свои руки.

_ На что жалуетесь? _ спокойно продолжал доктор.

_ Мне кажется, что у меня больное сердце, доктор, _ заговорил Калыван, _ как-то оно стучит не так.

Доктор еще раз смерил посетителя внимательным взглядом и пробормотал:

_ Угу, значит не так. Курите?