- Будьте искренни со мной, прошу вас, - ответил я.

- Ну, хорошо, скажу откровенно: я не думаю, чтобы могла любить человека дольше, чем...

Она грациозно склонила набок головку и раздумывала.

- Дольше года?

- Что вы такое говорите! Дольше месяца, вероятно.

- И меня не дольше?

- Ну, вас - вас, может быть, два.

- Два месяца! - воскликнул я.

- Два месяца - это очень долго.

- Сударыня, это более, чем антично.

- Вот видите, вы не переносите правды.

Ванда прошлась по комнате, потом оперлась на камин, положив руку на карниз, и молча посмотрела на меня.

- Что же мне с вами делать? - заговорила она вновь.

- Что хотите, - смиренно ответил я, - что вам доставит удовольствие.

- Как непоследовательно! - воскликнула она. - Сначала вы хотите меня в жены, а потом отдаете мне себя, как игрушку.

- Ванда - я люблю вас.

- Так мы снова вернемся к тому, с чего начали. Вы любите меня и хотите меня в жены - но я не хочу вступать в новый брак, потому что сомневаюсь в прочности своих и ваших чувств.

- А если я хочу рискнуть на брак с вами? - возразил я.

- Тогда остается еще вопрос, хочу ли я рискнуть на брак с вами, спокойно проговорила она. - Я отлично могу себе представить, что могла бы принадлежать одному мужчине всю жизнь, но это должен быть настоящий мужчина, который импонировал бы мне, который подчинил бы меня силой своей личности, понимаете? А все мужчины - я это знаю! - едва влюбляются, становятся слабы, податливы, смешны, всецело отдаются в руки женщины, пресмыкаются перед ней на коленях. Между тем, я могла бы долго любить только того, перед кем я ползала бы на коленях... Но вы мне так полюбились, что я хочу попробовать.