Но что значит - предчувствие, если одно высказывание самой мысли об этом было небезопасным. Уверенность "великого вождя всех времен и народов" и его ближайшего окружения в том, что Германия не посмеет напасть на Советский Союз в нарушение условий договора о ненападении, подписанного руководителями Германии и СССР в 1939 году, было непререкаемым законом для каждой государственной и общественной структуры, для каждого человека. Поэтому и ТАСС сообщало всего за неделю до начала войны"...слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы". Даже когда война уже началась, о чем определенно говорили радиограммы, поступающие с судов, находящихся в Балтийском море !нападение на пароход "Рухно", торпедирование и гибель парохода "Гайсма" и т.д.), никаких официальных распоряжений от Наркомморфлота не поступало. Официальное распоряжение о том, чтобы все суда, находящиеся в южной части Балтийского моря зашли в ближайшие советские порты, поступило только 23 июня в 5 часов утра, то есть через сутки после начала войны. Это привело к тому, что фашистами было интернировано 32 советских судна с девятьюстами моряков из разных пароходств страны.

Но еще за несколько дней до нападения на нашу страну советские суда, стоявшие в портах Германии и оккупированных ею государств, были практически арестованы. Вот как это происходило на теплоходе "Хасан", который находился в порту Штеттин.

17 июня представитель портовой полиции под предлогом того, что фарватер закрыт для плавания иностранных судов, изъял мерительное свидетельство и сертификат на годность к плаванию. Капитан Балицкий сообщил о создавшемся тревожном положении заместителю полпреда в Берлине Зайцеву, а также представителю торгпредства в Штеттине Иванову. Представитель из Берлина обвинил Балицкого в паникерстве.

А 22 июня и экипажи интернированных судов были арестованы. Около девяти часов утра на пароходе "Эльтон", стоявшем рядом с "Хасаном", моряки услышали по радио и передали на "Хасан" о бомбежке советских городов немецкой авиацией. Сразу же были сожжены все секретно-мобилизационные и не подлежащие оглашению документы, а через четверть часа после этого на борт "Хасана" ворвались немецкие солдаты и расставили часовых.