А таких было немало. Чтобы не работать у немцев, некоторые моряки прививали себе болезни. Все капитаны и часть моряков из комсостава ни разу не вышли на работу и просидели в крепости безвыходно три с половиной года. Чтобы сломить непокорных, фашисты применяли угрозы и насилие, заставляя выходить на работу. Тех, кто не ходил на завод, заставляли делать в лагере пустую, никому не нужную работу мартышкин труд. Были случаи, когда моряка заставляли на тачке перевозить кучу гравия из одного места в другое, а другой моряк отвозил этот гравий снова на прежнее место. Получив от капитанов корректный отказ выходить на работу, руководство лагеря объявило, что капитаны не выходят на работу не в знак протеста, а в соответствии со своим положением - капитаны. Однако, питание у них, как и у всех неработающих, было скудным.

За всякие мелкие провинности заключенные подвергались порке и другим наказаниям.

Во время пребывания в этой крепости от голода и истязаний погибло тридцать четыре человека, двадцать человек были брошены в карцеры и тюрьмы за отказ от работы и попытки побега. Побег готовился совместно с военнопленными: должны были бежать двое военных и трое моряков. Побег сорвался по вине предателя из военнопленных военврача Дубровского. Другие побеги были также неудачны.

Ни толстые стены, ни глубокие рвы, ни жестокие наказания не смогли сломить заключенных. Они узнавали о положении на фронтах из тайных прослушиваний радиопередач. А приемник смастерили сами из обрывков проволоки, кусков жести и случайно найденных деталей. Моряки сами нарисовали географическую карту, и каждый раз кто-нибудь из них вычерчивал на ней изменения линии фронта. Все, естественно, приходилось прятать от охраны.

Капитаны в крепости продолжали руководить людьми, сохраняя структуру судовых экипажей.

Моряки принципиально не учили немецкий язык и не говорили на нем, кто мог это делать. Зато изучали английский язык. Капитан Балицкий даже перевел с английского языка на русский два романа.