В субботу, в четыре, как было условлено, Вера и Зойка пришли к Синицыной на квартиру, в восьмиэтажный дом напротив "Гастронома". Зойка взяла своего Мишку, одиннадцатилетнего малого, который неделю назад закончил ученье и сейчас без дела шатался во дворе в ожидании лагеря.

Синицына поздоровалась приветливо, пригласила зайти в дом, но заходить было некогда, да и сама она стояла уже одетая, в плаще "болонья". Вера успела осмотреть переднюю, очень красивую, с большим овальным зеркалом, висевшим возле вешалки, как в театре. Передняя Вере понравилась, и она сразу сказала:

- Как у вас хорошо-то. Я у одной артистки убираюсь - здесь, на Чапаевском, - у нее тоже красиво отделано. Только у них коридор не так расположен, а вот так, так... - Вера стала показывать руками.

- Мальчик тоже с нами поедет? - спросила Синицына.

- Если вы разрешите, конечно, - сказала Зойка, заулыбавшись льстиво, и, как просительница, склонила длинное худое лицо набок. - Он у нас смирный! И помочь может.

Миша стоял, глядя в пол. В правой руке он держал сачок для ловли бабочек.

- Ага, он хороший мальчик, очень хороший, - подтвердила Вера. - Лида Александровна, только знаете, мне в воскресенье часам к шести надо непременно чтоб вернуться.

- Зависит от вас, девушки. Если кончим рано, может, и к обеду вернетесь.

- А вот... ты насчет цены, Вера, не спрашивала? - робко подала голос Зойка.

- Нет еще. Насчет цены увидим на месте, какая работа. Верно, Лида Александровна? Вы нас, я думаю, не обидите, и мы вас тоже. А вообще денег побольше берите! - И Вера захохотала по-своему, дробно, раскатисто.