Веками не хоженный край,

Провьюженный снегом метельным,

Иссушенный зноем предельным

Далекий степной Анархай.

Но быть суждено, я то знаю

Тот день недалек, он в пути,

Роскошной страной Анархаю,

Просторам полынной степи!

Я не думал о том, что у меня получились неумелые, корявые строки. Меня огорчало другое: они не выражали даже сотой доли того, что теснилось и бунтовало в моей душе. Я мучительно ломал голову, как сделать, как найти те единственно верные слова, чтобы высказать свои мечты, так, как я их ощущал. Но тут кто-то выхватил у меня из рук блокнот. Я оглянулся.

- Любовные писульки сочиняешь! - злобно посмеивался Абакир, отходя в сторону. - Хочешь девку стихами пронять?..

- Отдай! - подскочил я к нему в негодовании. - Нехорошо читать чужое!

- А ты мне не указ: хорошо, нехорошо! У меня свое хорошо! Отцепись!

- Ах, так! - Я побежал к трактору и схватил отвертку.

- Ну-ну! - пригрозил мне Абакир. - На, ерунда какая-то. - Он вернул мне блокнот, а спустя минуту вдруг расхохотался, заржал на всю степь. Страна Анархай! Ха-ха-ха! Ну и дурак ты, академик! Вот таких только, как ты, и надо пригонять сюда, чтоб вы узнали что почем!.. Выдумал, страна Анархай! Ха-ха-ха! Она еще покажет тебе, какая она есть страна! Останься тут на зиму - по-другому запоешь...

- А я у тебя не буду спрашивать, оставаться мне или нет! Ты лучше о себе подумай!

- А что мне думать? - Абакир с сумрачной усмешкой надвинулся на меня. Моя думка со мной. Я везде свое возьму. - Он отошел было от меня, но, вспомнив о чем-то, приостановился, подошел ко мне вплотную и сказал приглушенным голосом: - А ты, академик, выкинь из головы мыслишки о ней, не рассчитывай... Пришибу!

- Это мы еще посмотрим!

- А я тебе говорю, чтоб и думать не смел!

Мне стало вдруг даже жалко этого зарвавшегося человека, обалдевшего от злобы и ненависти ко всему, что жило иной, чем он, жизнью. Я сказал ему спокойно: