Ребекка понимала, что у неё в запасе всего пять минут, но и этого было больше чем достаточно. С собой она взяла синюю папку, фломастер и карманный фонарик. Быстрыми шагами она пересекла большой холл, направляясь к двери в противоположной стене. Дверца была такой маленькой и низкой, что приходилось пригибаться, чтобы войти, но в то же время довольно массивной, способной выдержать пушечное ядро. Кроме того, где-то месяц назад после одного трагического случая дверь заперли на три огромных висячих замка, ключи от которых госпожа Осакус хранила под своей подушкой.

Но замки не было помехой: дверь тихо отворилась, словно приглашая войти, едва девочка до неё дотронулась. Так могла сделать только Ребекка, и на этом странности необычного интерната не заканчивались…

Войдя, Ребекка подождала, когда дверь, словно направляемая невидимой рукой, так же бесшумно за ней закроется, и зажгла карманный фонарик. Бледный призрачный луч осветил древнюю кирпичную кладку, плесень и паутину, а также верхнюю ступеньку круто уходящей вниз винтовой лестницы. Девочка осторожно ступила на неё, потом стала спускаться всё быстрее. За последние четыре недели она так часто проделывала этот путь, что даже во сне могла бы вспомнить каждый шаг.

Спустившись вниз, она повернула налево и отсчитала ровно сто пятьдесят шагов, прежде чем добралась до развилки дорог, потом повернула направо, на следующем распутье она повернула налево, затем снова направо и так далее. Таким образом она миновала добрую дюжину перекрёстков и развилок, прежде чем наконец добралась до просторной комнаты. Ребекка остановилась и присела на корточки. Достав папку, раскрыла её и стала при свете карманного фонарика внимательно рассматривать расчерченную тонкими линиями карту. Для постороннего человека это была какая-то неразбериха из линий, стрелок, цифр и букв, но Ребекке удавалось ориентироваться по ней, как по обычной карте города.

И правда, в них было что-то общее.