— Да-а, дела… — произнёс Нестор.

— Мне кажется, это вас нисколько не удивляет, — сказала Джулия. — Почему?

Садовник пожал плечами:

— Не знаю. Наверное, воспитание сказывается. Нам, англичанам, несвойственно выставлять чувства напоказ.

— Ну, это уж слишком! — вскипела Джулия. — Терпеть не могу, когда надо мной издеваются!

— Что ты собираешься делать? — спросил Нестор, сдерживая улыбку.

— А вам-то какое дело? Оставьте меня в покое!

Девочка решительно поставила чашку на стол и выбежала из кухни.

За стенами виллы по-прежнему бушевала гроза. Дождь яростно хлестал в закрытые окна. Удары грома были оглушительными.

Ноги сами принесли Джулию в гостиную. Включив свет, она подошла к круглому столику, на котором стоял телефон.

— Что я собираюсь делать? Сама не знаю… И что скажу родителям? О господи, Джейсон… — Её тонкие пальчики дрожали, пока она набирала номер лондонской квартиры. Больше всего ей сейчас хотелось услышать мамин голос. Она расскажет маме всё, и мама посоветует хоть что-то.

На телефонный аппарат закапали крупные слёзы.

Наконец девочка услышала первый гудок и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

В эту минуту в гостиную вошёл Нестор. Он взял со стола какие-то предметы и показал их Джулии.

— Голова покойника, — сказал он. — Приобретена на базаре в Верхнем Египте. Ей около трёх с половиной тысяч лет. Мистер Мур привёз её домой из своего третьего путешествия в Египет на борту «Метис».

Джулия открыла от изумления рот и оторвала трубку от уха.

— А вот в этой коробке лежат иллюстрации к «Книге мёртвых», — продолжил садовник. — Религиозный текст, которого сегодня уже не найти. Ему пять тысяч лет. Иллюстрации приобретены после долгих переговоров мистера Мура во время шестого путешествия в Египет. Шестого, если ты не слышала. — Он бережно положил предметы на стол и спросил: — Теперь ты понимаешь, почему я так спокоен?