/v 104
всем этим восторженным клятвам и возвышенным речам, от которых, впрочем сам автор воздерживался - по мере возможности.
Санин не заметил, как пролетел вечер, и только тогда вспомнил о предстоявшем путешествии, когда пасы пробили десять часов. Он вскочил со стула, как ужаленный.
- Что с вами? - спросила фрау Леноре.
Да я должен был сегодня уехать в Берлин - и уже место взял в дилижансе!
- А когда отходит дилижанс?
- В половине одиннадцатого!
- Ну, так вы уже не успеете,- заметила Джемма,- оставайтесь... я еще почитаю.
- Вы все деньги заплатили или только задаток дали? - полюбопытствовала фрау Леноре.
- Все! - с печальной ужимкой возопил Санин.
Джемма посмотрела на него, прищурив глаза,- и рассмеялась, а мать ее побранила.
- Молодой человек попусту деньги затратил, а ты смеешься!
- Ничего,- отвечала Джемма,- это его не разорит, а мы постараемся его утешить. Хотите лимонаду?
Санин выпил стакан лимонада, Джемма снова принялась за Мальца - и все опять пошло как по маслу.
Часы пробили двенадцать. Санин стал прощаться.
- Вы теперь несколько дней должны остаться во Франкфурте,- сказала ему Джемма,- куда вам спешить? Веселей в другом городе не будет.- Она помолчала.- Право, не будет,- прибавила она и улыбнулась. Санин ничего не отвечал и подумал, что в силу пустоты своего кошелька ему поневоле придется остаться во Франкфурте, пока не придет ответ от одного берлинского приятеля,к которому он собирался обратиться за деньгами.