Внизу, у широкой стеклянной двери на бульвар, восседал величественный бородатый швейцар Спиридон и скучал. Заснеженный бульвар был еще пустынен. Вдруг к подъезду подкатил «лихач», — так назывались дорогие извозчики с прекрасными лошадьми и нарядным экипажем. Кучер сразу осадил серого в яблоках рысака. Спиридон тотчас же с угодливой готовностью поднялся со стула. Из саней, откинув меховую полость, вышел высокий, хорошо одетый молодой человек, с небольшим чемоданом в руке, и направился к двери. Спиридон почтительно распахнул её. Человек вошёл и, остановившись перед швейцаром, спросил:

— Скажи, любезный, квартира князя в котором этаже?

— Второй этаж, в квартире номер два живут их сиятельство, — залебезил швейцар. — А вы не с поезда ли изволили прибыть, что так рано?

— Угадал, любезный, прямо с поезда. Я племянник князя, приехал погостить.

— Милости просим! То-то радость их сиятельству! Разрешите, ваше сиятельство, чемоданчик донесу! — бросился швейцар к молодому человеку.

— Не надо, любезный, он не тяжёлый, — спокойно возразил незнакомец и стал не спеша подниматься по лестнице.

Петя услышал шаги и взял пакет в руки. Сердце его стучало так, что ему казалось — и на лестнице слышно… Шаги остановились, раздался еле уловимый стук в дверь. Петя дрожащими руками отпер английский замок, приоткрыл дверь — да так и обмер. Перед ним стоял шикарный барин в нарядном пальто, фетровой шляпе и коричневых лайковых перчатках. Но барин улыбнулся одними глазами, — и Петя по улыбке узнал дядю Егора. Дядя Егор вошёл в прихожую, огляделся, раскрыл пустой чемодан. Петя подал узел. Действовали молча, спешили. Укладывая книги и листовки, дядя Егор шёпотом выругался:

— Руки в этих чёртовых перчатках как чужие!

Затем он запер чемодан и крепко пожал руку Пете.

— А теперь выпусти меня.

— А как же… Спиридон?..

— Не волнуйся, всё в порядке, — улыбнулся Егор, ступил через порог и, прежде чем дверь закрылась за ним, очень громко произнёс: