И стрелы метали огненные на город сей, но тушили огонь.

И тогда велела владычица повернуть реку, в град идущую. И трудились воины ее с утра до вечера, и покрылись кровавыми мозолями руки их, но повернулась река и устремилась в русло иное. И высохли колодцы в городе, и источники истощились. И настала великая жажда в граде сем. Но не отрекся он от дочери своей.

16. И как служил град дочери своей, так она ему служила. Тайным ходом ходила за стены к берегу, где в колодце оставалась вода, и носила Герти с девами воду ту в город свой с вечера до рассвета. Но узнали про то соглядатаи Суннивэ и схватили Герти, и привели Герти к шатру ее, а колодец забросали каменьем. И вели Герти к шатру и били ее, но Герти молчала. И служанкам бросили соглядатаи ее, и служанки били, и щипали и царапали ее, но Герти молчала.

В походном кресле сидела Суннивэ перед шатром своим. И сведены были брови ее, и глаза подобны углям. И бросили Герти на колени перед ней, но Герти молчала.

- Он мой! - сказала Суннивэ, и страшен был голос ее, как камни, сорвавшиеся с горы.

- Он мой! Не тебе владеть им, безродная.

Но Герти молчала.

- Я уничтожу тебя...

Тихо сказала Суннивэ, и глаза ее были беспомощны.

И били ее, но Герти молчала. И огнем и раскаленным железом жгли ее, но Герти молчала. И Суннивэ отдала ее солдатам. И солдаты смеялись за шатрами.

И Герти закричала. И возрадовалась Суннивэ, услыхав этот крик.

17. До вечера глумились солдаты над ней, и усладили жажду свою, и она не была нужна им более. И бросили Герти на песке, и ушли. И был песок раскален, и солнце палило ей спину. И встала Герти в лохмотьях своих и пошла нагая, и море лизало ноги идущей.

Раздвинув ноги, шла девочка, и болело ей, и кровь текла по ногам. Раздвинув ноги, шла она, и тень ее раскорякой шла за нею. И солнце слепило глаза ее, и море плевалось пеной и смывало следы ее.