Если к этому еще добавить довольно сильное влияние животного эпоса соседних народов (русских, литовцев, белорусов) и средневековой басенной литературы, то станет понятным разнообразие латышских сказок о животных. Материалы повествовательного фольклора свидетельствуют о том, что сказки о животных имели распространение уже в глубокой древности как сочинения магического характера. В фольклоре многих народов сохранились рассказы о волшебном возникновении живого мира, связях человека с животными и об их общих делах. Эти рассказы еще не являются сказками, в них выразилось стремление с помощью магических средств, силой слова оказывать влияние на непонятные и враждебные человеку силы природы. Многие сказки о животных развились из повествований мифологического содержания о тотеме рода — животном, которое считали покровителем и благодетелем членов рода. Эти повествования рассказывали главным образом перед охотой с целью обеспечить успех. В латышском фольклоре отзвуки мифологических верований сохранились в сказках о связях человека с животными, в частности с медведем. Часто рассказывается о совместных делах человека и зверя, их взаимоотношения нередко основываются на договоре, обязательном для обеих сторон. Несомненно, наряду с мифами о животных на ранних стадиях развития человечества были распространены и просто рассказы о различных животных, их повадках, рассказы охотников, в которых реалистические наблюдения над живой природой переплетались с вымыслом. В этих рассказах человек уже сильнее зверя; жизненный опыт и знания человека побеждают животное, обладающее только физической силой. Эти проявления творческой фантазии человека легли в основу сказок и определили их дальнейшее развитие как вида народного художественного творчества. В дальнейшем повествования о животных и их взаимоотношениях с человеком постепенно теряют свою связь с мифологическими и магическими воззрениями. С развитием общества исчезает наивное восприятие природы как враждебного антропоморфизированного существа.