Лорд был в очередном отъезде, а как вернулся, увидал головы доброй половины женихов на столбах на площади казней. Увидал необычную тишину под знаменитым балконом и в трактирах. Сама Висенна ходила в патруль с береговой стражей досматривать приходящие суда - и немало сватов возвращались на соседний остров на какой-нибудь шлюпке или дощечке. Только через месяц гнев поутих, но женихов - как отрезало. Испугавшись девчонки, мстили ей презрением. Только и остались от суматошного времени белый клинок, раза в полтора легче привычного Висенне абордажного палаша с крючьями на гарде, да некоторые умения в рубке, верховой езде, да вдвоем с Янни при не слишком сильном шторме за одного рулевого девчонки сошли бы даже по меркам островов. Как-то не по-женски серьезно принялась Висенна за искусство фехтования, стала так рьяно во все ремесла благородного сословия совать нос, что даже островитяне ее пожалели: плохо без друга сердечного... хотя любовники у нее и бывали, но от отчаяния и случайные. Те, кто и поединок выдерживал, и при виде лаборатории не принимался с глупым видом ахать и умиляться. Но даже и такие чем-то не нравились, так что все чаще рассвет встречать Висенна выходила в одиночестве.
Висенна была человеком рассвета. Вся тогдашняя жизнь ее получала наивысшее выражение в момент восхода, когда серый воздух разом разделялся на синее море, синее небо и бесконечно-зеленую траву под резким черным гранитом замковых стен. К этому моменту она стремилась приурочить все то, от чего получала удовольствие, этого мига ждала после тяжелого дня - лавина рассвета смывала все.