Я молча кивнул.
-- Но он их не потратил. Тогда зачем же он их взял? Ты теперь понимаешь?
--- Да что уж тут непонятного, Гнид! Он взял их, чтобы его во все времена считали предателем, чтобы никто никогда не заподозрил, что Иисус нуждался в помощи лучшего друга для того чтобы умереть. Умереть так, как это было необходимо по сюжету произведения, написанного его божественной душой. Иуда пожертвовал своим добрым именем, чтобы спасти и сохранить на века идею произведения, написанного его учителем и другом, сохранить веру в Него. Без подвига Иуды не состоялось бы и подвига Христа. Не было бы красивой коды на Голгофе - не было бы и Христа как идеи и символа вечного спасения, как гаранта бессмертия человеческой души.
-- Правильно, Рома! Помощь друга в такой важной для Христа вещи как его смерть, в известной степени показывает несостоятельность Сына человеческого в его способности "смертию смерть попрать". Она показывает уязвимость Христа, обнажает ахиллесову пяту его божественного бессмертия и совершенства, которое лишь мешает ему принести людям веру... И тогда Иуда оказывает своему другу самую важную услугу в его жизни - он дарит ему наилучшую в данных условиях смерть ценой собственного доброго имени. Все происходит по законам жанра. Невозможность преодоления в одиночку неприступного барьера естественной смерти маскируется смертью насильственной. Помощь преданного друга маскируется под предательство. Ведь по сути, Иисус прошел инициацию смертью не только с помощью Иуды, но и вместе с ним. Они прошли эту иницацию вдвоем. То, что не могли сделать в одиночку ни Бог, ни человек, получилось только в результате союза Бога и Человека. Но... все должно происходить по законам человеческого жанра, по законам урожденных трусов, а законы эти безжалостны...
Я зажмурился, и перед моими глазами встал наш старый двор, давно исчезнувший из моих детских дней...