В 1910-- 1913 гг. Жаботинский возглавил в России борьбу за права евреев и за "гебреизацию" еврейского рассеяния (внедрение иврита). Его план не был принят не только ассимиляторами, но даже Союзом сионистов, лишь просветительная организация "Тарбут" ("Культура") в период между мировыми войнами с успехом распространяла иврит среди еврейской молодежи в странах восточной Европы -- в Польше, Литве, Латвии и частично в Румынии.

Жаботинский одним из первых понял, что первая мировая война открыла новую эру в истории народов в двадцатом веке, но она же положила конец сионисткой деятельности в Европе и разрушила связи между руководством Сионистской организации и ее филиалами в разных странах. В своей книге "Слово о полку" Жаботинский признается, что в начале войны он чувствовал себя сторонним наблюдателем и был нейтрален. Союз между антисемитской царской Россией и странами Антанты удерживал на Западе многих евреев от поддержки этого блока. Вступление Турции в военные действия в декабре 1914 г. на стороне Германии резко изменило нейтралистское отношение Жаботинского к войне. Он был убежден, что после войны, когда решатся судьбы народов, будут прислушиваться только к требованиям тех из них, которые принимали участие в войне. Он утверждал, что еврейскому народу на мирной конференции только в том случае будет предоставлено право голоса, если его сыны выступят на полях сражений не разбросанными среди чужих армий, а как единая национальная военная единица.

В начале войны Жаботинский в качестве корреспондента влиятельных московских газет выезжает в западную Европу. После вступления Турции в войну он посещает страны северной Африки, чтобы вблизи изучить результаты объявления Турцией священной войны всех мусульман против Антанты. После ознакомления с настроениями евреев в Марокко, Алжире и Тунисе Жаботинский выезжает в Египет, где в лагере Кабари под Александрией встречается с еврейскими беженцами из Палестины.