После демобилизации Зеев Жаботинский с семьей поселяется в Иерусалиме, печатается в газете "Гаарец". Он внимательно следит за влиянием на арабов антиеврейской политики английского военного командования, поощряющей местных арабов к кровавой расправе.

Вместе с Рутенбергом (организатор убийства провокатора попа Гапона, инженер, руководитель строительства электростанций в Эрец Исраэль) Жаботинский собирает шестьсот иерусалимских юношей и бывших солдат Еврейского легиона и организует первый в Палестине отряд самообороны "Хагана". В Пасху 1920 года вспыхнул погром, и, когда Жаботинский организовал защиту еврейского населения от арабских погромщиков, англичане арестовали его и 19 членов самообороны. Военный суд приговорил Жаботинского к пятнадцати годам каторжных работ в тюремной крепости Акко. Этот арест и жестокий приговор вызвали бурю протеста во всем мире, особенно в самой Англии, пресса которой называла Жаботинского еврейским Гарибальди. Под давление общественного мнения дело пересмотрели и приговоры смягчили, а затем и вовсе отменили.

Однако Жаботинский был глубоко задет тем, что лидеры и общественность ишува не осознали в полной мере оскорбление, которое было нанесено еврейским патриотам.

А в Палестине английская военная администрация делала все возможное, чтобы выбросить за борт груз обязательств, принятых ею по Декларации Бальфура. Герберта Сэмюэля, первого еврея на посту верховного комиссара Палестины, приветствовал также В.Жаботинский. Но он раньше других убедился в том, что политика Сэмюэля убийственна для сионистских устремлений. Система, созданная военной администрацией Алленби и Болса, пустила корни, и арабы скоро поняли, что проарабская политика англичан остается неизменной. Безнаказанность поощряла арабов на новую резню в Яффо уже через год после погрома в Иерусалиме в 1921 году.