Не было у него аргументов для своей защиты.

Я без слов и лишних вопросов, вытащив свой пенис, всучил его ему в ладонь, при этом крикнув: - Поиграй мне на свирели!

Он, прислонившись спиной к окну, массировал мой член, мне мастурбировал, вздыхал, твердя одно и тоже: "видимо судьба у меня такая. Ты, это...Эльчин, кончай побыстрей...а то увидят...''

Он был в глубоком унынии. Его мундир солдатский был весь в сперме, а я смеялся, ржал как лошадь, ибо смеется тот, кто смеется именно как лошадь!

Я почувствовал настоящий оргазм, так как он был связан с полной победой. Но в конце этой "казни", он сказал мне:

- Ты только это сделал со мной? И больше ничего не будет? Ох...(вздохнул облегченно). Тогда благодарю - сказав это, неестественно засмеялся.

Он поехал к себе в Псков в хорошем настроении. Мы даже ему вернули деньги, которые отобрали у него. 25 рублей - четвертак. Мне стало его жаль. И стыдно за себя. Как жить сейчас он будет? Ведь у него есть мать, сестра, а может и невеста. Его пустые глаза мелькают и поныне в памяти моей.

Но это еще не все! Когда я уволился из Армии, выехав из части, оставил в Москве своего земляка - азербайджанца - без денег, на произвол судьбы. Отшвартовавшись, на киевском экспрессе приехал я в Баку, а он остался там. У него не было даже рваного рубля, а мне из дома выслали 200 рублей по почте до востребования.

Я мог бы ему дать рублей 20 - 30, но не хотел. И так он все два года висел на моей шее. Кормил я его только так. Спасал его от многих передряг. Хватает! Надоел! На меня что-то нашло, комар укусил, или муха. Не знаю.

Мы год работали на стройке вместе. Вместе ели пили, и гуляли. Наш тандем напоминал в его лице Портоса, и Де Тревиля в лице моем. То есть, он был громадный, тучный, мощный бугай. Часто демонстрировал мне свои руки, напоминающие лопату. Ломал кирпич одним ударом головой. Съедал три курицы за один присест. Не человек, а Люцифер. А я был ниже его ростом на голову, степенный, спокойный (относительно).