- Попадем - зажарим! - хохотал другой.

- А кто жрать-то будет?

- Адька срубает! Ему всегда мало! - крикнул Серго.

- А ты, Серго, уже не потянешь, а?! - взвизгнул Адик. - Зубы уже не те, да?!

Среди общего свиста и хохота эти двое вдруг остановились и посмотрели друг на друга в упор.

- Поди на конюшню и скажи, чтоб дали тебе плетей, - процедил Серго свою любимую шутку, которая много лет уже восхищала всех ребят во всех составах, где он когда-либо работал.

Град гальки поднимал фонтанчики вокруг нырка, как будто его обстреливало звено истребителей. Нырок же покачивался невредимый и, очевидно, не понимал опасности. Иногда он нырял по-прежнему неглубоко и недалеко и возвращался к своим кругам. Вполне возможно, он полагал, что с ним играют, и, собственно говоря, не ошибался - с ним действительно играли.

Все это дело увидели в бильярдной, которая помещалась в бетонной нише здесь же, на набережной. На всех трех столах прервали игру и стали следить за бомбардировкой. Петр Сигал, девятнадцатилетний студент, потрошитель этой бильярдной, с трудом оторвался от увлекательной игры, потому что партнер его, Динмухамед Нуриевич, отвлекся в сторону моря.

Петр Сигал, студент биофака, юноша бледный и нервный, мало бывал на воздухе, на солнце и спортом никаким не занимался, если не считать бильярда. Бильярд был страстью Петра, и он так натренировался, что найти себе достойного партнера было для него проблемой. Вот он приехал на каникулы в Сочи, вроде воздухом морским подышать, так он и сам себя уверял, но на самом-то деле влекла его уютная бильярдная в нише на набережной, которую он запомнил по предыдущим "гастролям". Каникулы давно уже прошли, но он все выправлял себе с помощью сочинской тети фальшивый бюллетень, день за днем, неделю за неделей, потому что нашел наконец себе достойного партнера хлопкороба Динмухамеда Нуриевича. Среди коричнево-черной пиджачной массы посетителей бильярдной юноша Петр Сигал в ярчайшей нейлоновой куртке выделялся, как нездешняя малоподвижная странноватая птица.