Когда они отошли за пределы слышимости, Сара сказала:

- Тетя Вилли думает, что знает все на свете. Я ужасно устала слушать, как я похожа на Ванду, притом что Ванда красивая, а я нет. Думаю, она настоящая красавица. Если бы я себе выбирала внешность, я бы хотела быть как она. - Девочка яростно пнула кустик на обочине дороги. - И вот что я тебе кроме шуток скажу: внешность значит очень много.

Некоторое время она сердито шла в молчании, потом дождалась отстающего Чарли и снова взяла его за руку.

- Я вот думаю, что внешность важнее всего на свете. Если ты выглядишь красавчиком - ты и есть красавчик; если выглядишь умником - ты и есть умник, а если ты ни на кого не похож, то ты и есть никто. Однажды я написала об этом сочинение в школе - о том, что внешность важнее всего на свете, и мне поставили "Д". Представляешь, "Д", самую низкую отметку. А после урока учительница пригласила меня поговорить и начала пороть ту же самую чушь, мол, внешность не играет роли, и иногда самые страшные уроды оказывались самыми умными и добрыми, и замечательными...

Они как раз проходили мимо дома Теннентов, когда там включили телевизор, и голос Эдди Олберта успел оглушительно пропеть: "Зелееееные просторы, ах..."

- Пошли, - отрезала сестра. - Так вот слушай: у меня в классе была одна девчонка по имени Тельма-Луиза, она накропала опус под названием "Дарить счастье людям". И ей поставили "А"! "А", высшую отметку! Меня от этого просто тошнило. Тельма-Луиза - белокурая красотка с ресницами, которые от природы загибаются кверху, ну что она может знать о жизни? Знаешь, однажды Хейзел заходила к ней домой и потом рассказывала, что в комнате Тельмы-Луизы перед зеркалом ковер протерся, потому что она там часами простаивает, любуясь на себя, красавицу.

Сара вздохнула и продолжила путь. Большинство домов на улице стояли стена к стене, будто плотно прижавшись друг к другу безопасности ради. За домами с обеих сторон вздымались холмы Западной Вирджинии, совсем черные в ранних сумерках. Холмы были такими же, как и сотни лет назад, поросшими диким лесом - и только к северу их узкой полосой прорезал карьер, глубокий шрам в земле, топорщившийся неестественно бледными обрывами вымытой почвы.