День обещал быть на редкость погожим, по настоящему летним: в небе - ни облачка, восток озарён заревом восходящего солнца, птичий гомон возвещает торжество жизни. Но для него уже ничего не существовало. Он сидел здесь, в этом кресле, более суток - без пищи, без воды, без мыслей. И будет сидеть, пока натянутая до предела нить - последняя нить - не оборвётся.
Теперь он ждал только одного: прихода этого последнего мгновения.
Звонок в дверь.
Он не шелохнулся. Ни единый мускул не дрогнул на его застывшем, словно каменная маска, лице. Входная дверь скрипнула, из прихожей донеслись чьи-то неуверенные шаги.
- Извините, у вас было открыто, - услышал он смущённый мужской голос. Разрешите войти?
Не поворачивая головы, он чуть заметно кивнул.
Перед глазами возник человек, в котором он с трудом узнал доктора того самого, который две недели назад вынес ему смертный вердикт. Доктор переминался с ноги на ногу и явно был не в своей тарелке. В глаза приговорённому к смерти он смотреть не решался.
Вошедший заговорил, скороговоркой выплёвывая слова:
- Я страшно виноват перед вами. Произошла непростительная ошибка... Нет у вас никакого рака, понимаете... Тогда, на приёме, я по оплошности взял результаты анализов другого пациента. Не ваши, понимаете... У вас панкреатит, а не рак, хроническая форма панкреатита... никакой угрозы для жизни... С вами всё в порядке?
Заметив, что "пациент" никак не реагирует на его слова, доктор с тревогой заглянул тому в глаза. Их взгляды пересеклись. Доктор отпрянул: глаза его визави были пусты и безжизненны.
- Простите меня, прошу вас, - окончательно стушевался доктор. - Я причинил вам боль, но, поверьте, без злого умысла... - Он ещё долго что-то говорил о врачебной этике, о клятве Гиппократа, о совести, долге, человечности, своей готовности искупить вину - немедленно, сию минуту, не откладывая в долгий ящик. - Я обо всём договорился, всё устроил. Вас положат в лучшую клинику, подлечат по высшему разряду. Там прекрасные врачи, да и обслуживание не в пример обычным городским больницам... Собирайтесь. Я жду вас внизу, в машине. Десяти минут хватит?