Он забежал вперед и снова взял ее руки:

- Но я же не могу без тебя! Что же мне делать? А?

Вероника опустила голову:

- Что делать... мне кажется... нужно просто...

Он вздохнул, достал подмокшую пачку сигарет, закурил.

Чайки, успокоившись, снова опустились на розовый песок. Отсюда они казались маленькими белыми пятнами.

- Как тут хорошо... - огляделся Владимир.

- Да... - пробормотала Вероника, улыбнулась и вздрогнула.

- Что, холодно? - спросил он, беря ее за локоть.

- Нет, нет... - порывисто высвободилась она и пошла дальше, разгребая песок босыми ногами.

- Какая ты все-таки красивая, - пробормотал он, еле поспевая за ней. Я тебя как увидел тогда, у Валерки, так вот... ну, не знаю... что-то произошло со мной.

Он покраснел и потупился.

Вероника молчала.

- А я... я тебе хоть понравился немного?

Вероника улыбнулась и кивнула.

- А что ты тогда подумала?

- Подумала... я подумала... что я сопливая...

- Как - сопливая?

- Сопливая пизда.

Владимир бросил сигарету и пошел рядом, покусывая губы.

Они пересекли дюну и оказались в сосновом бору.

Воздух потеплел и запах хвоей. Высокие прямые сосны чуть покачивались, шершавые стволы их поскрипывали. Ажурные голубые тени колебались под ногами.

- Ну, а к сестре ты так и не съездила? - спросил Владимир.

- Нет.

- Почему?

Она пожала худым плечиком, подошла к сосне и положила ладони на бугристую кору.

Владимир осторожно провел рукой по ее влажным спутанным волосам.

- Не надо... пожалуйста не надо... - тихо прошептала она, прижимаясь к сосне.

Он обнял ее, ткнулся лицом в пропахшие рекой волосы.

- Не надо... не надо...

Голос ее задрожал.

Он отстранился и вдруг быстро поцеловал ее в шею.

Вероника вздрогнула, села на песок и быстро проговорила, прищурив слегка раскосые глаза: