То, чем ты занимался, не что иное, как суеверие. Твой ум порождал его. Твой ум порождал твои заблуждения и питал ими твоих героев. Симон — это не что иное, как порождение твоего ума.

Не расстраивайся. Ты для Симона — такой же инструмент, каковым он являлся для тебя. Суеверие коварно. Оно позволило вам утверждать очень многое из того, о чем ни вы, ни само суеверие, понятия не имеете. Это и есть те самые плоды с древа познания, которыми вы с жадностью стали забивать свои головы. Да, когда появляется некто и говорит, что он знает нечто, искушение узнать то же самое, велико. А этот некто настаивает: — «Я познал и вот оно мое знание. Оно может стать твоим. Возьми плод, он созрел. Он красив и вкусен, этот плод моих раздумий. Вкуси плод моих размышлений и ты познаешь все сам». Змей.

Лика протянула руку к инжиру и сорвав плод, прежде чем вкусить, долго смотрела на него. Потом она посмотрела на Тоя и улыбнулась:

— Точно впервые вижу. — Она положила плод в рот и зажмурив глаза, насладилась его вкусом. — У! Какое чудо.

Попробуй! Она протянула Тою инжир.

— Это и есть искус, — пошутил Той. — Искус воспользоваться чужими плодами.

— Не морочь голову! — Рассердилась Лика.

— Я говорила о других плодах. Я говорила о плодах чужих знаний. И пусть они получены не из книг, и не при помощи сложной философской концепции, но посредством и при участии души. И пусть желание его поделиться с тобой было искренне, но в тот момент, когда Змей предложил тебе этот плод — он уже совершил свой грех. А ты совершил не меньший грех, когда принимал эти плоды, называя их своими.

Но, довольно! У нас достаточно сил, и для нас придумано время, а уж мир свой создавать я предпочитаю сама.