"А знаете...- сказала она, усевшись, оглядевшись. Это было то, что называется буржуазное кафе, с зеркалами, лепниной на потолке, редко расставленными столиками, место конфиденциальных встреч, где полагалось говорить негромким голосом, выпускать дым, не затягиваясь, и отдавать распоряжения кельнеру, полузакрыв глаза. Коснулась пальцами пышных волос и расправила широкое платье.- Знаете, на самом деле я пришла вовремя. Я наблюдала
за вами!"
"Чтобы решить, стоит ли продолжать со мной знакомство?"
"Я размышляла о вашей судьбе... Вы приглашены",- сказала она, опуская глаза, почти тоном приказа. Это означало, что она собирается за меня платить. Без всякого любопытства я пробежал глазами меню.
"Позвольте рекомендовать вам... Как насчет божоле - легкого, молодого?" Официант принял от нас похожие на почетные грамоты папки с картами меню и напитков и удалился.
Я поглядывал на субтильную баронессу со странным именем Света-Мария, она смотрела на меня, и оба мы спрашивали себя, что может быть общего между нами.
"Как поживает ваш соиздатель? Надеюсь,- это было сказано небрежно,- он не знает о нашей встрече..."
"Разумеется, нет. Он интересовался, будут ли иметь продолжение переговоры с..."
"Ах, да, да! Можете передать ему... Впрочем, муж сам ему позвонит".
"Коллега не говорит... э..."
"Ах, да! Конечно. Ну, как-нибудь обойдемся. Муж позвонит вам. Скажите... Ведь это, наверное, очень трудно - жить в стране и не говорить на языке ее народа?"
"Большинство наших так и живет".