Вакуум этот создавался тем успешней, что откачка воздуха шла одновременно и "сверху" - властью, считавшей всякое творчество в условиях социализма лишь продолжением общегосударственной политики, и "снизу" добровольцами из ангажированных тою же властью, пребывающих "на посту" (ведь не случайно таково же было название одного из агрессивнейших антилитературных журналов тех лет) и потому бывших интеллигентов.

В 1928 году Кржижановский отдал повесть "Возвращение Мюнхгаузена" в издательство "Земля и фабрика" по предложению одного из руководителей издательства Я. З. Черняка, который, познакомившись с прозою Кржижановского в Коктебеле, решил, что ее издание будет настоящим событием.

И критик А. Г. Цейтлин отрецензировал повесть. "Путешествие барона фон Мюнхгаузена в Советскую Россию, - писал он, - можно было изобразить трояко. Во-первых, рассказом об его удивительных приключениях "в стране большевиков"... Вторым разрезом могла явиться политическая сатира на "корреспондента иностранных газет" и на тех, кто его лживую корреспондентскую стряпню оплачивал. В таком плане образ Мюнхгаузена получил бы четкое классовое прикрепление (курсив мой. - В. П.)... Отказавшись от создания "занимательных приключений" или политической сатиры, Кржижановский избирает третий путь. Его Мюнхгаузен - философ, фантаст и мечтатель, фехтовавший против истины, "парировавший факты фантазмами"... Нельзя сказать, чтобы этот новый образ был неоригинален или неглубок. Но такая трактовка лишает возможности углубить социальное значение "мюнхгаузенщины" (ср. уже ставший классикой булгаковский "удар по пилатщине". - В. П.) и препятствует сюжетной динамике. Широкому читателю повесть Кржижановского не без основания покажется чересчур запутанной и малопонятной. Это - повесть для немногих".