- Надо бы, - согласился спутник. - Придется на Цимле погонять. Там из города едут.

- Нежелательно, - ответил шофер. - Подвижка была. Трещины. Перемело. Залезешь и не вылезешь.

Так и катили. И уже близок был железнодорожный мост через Дон, за ним просторная Цимла, водохранилище, и хутор на берегу - конечная цель пути.

Справа, у берега, увидели темную на заснеженном льду фигуру человека.

- Поворачивай, сетку поднимает.

- Да это же Сашка, - сказал шофер.

- Ну и ладно. Квитанцию выпишем.

- Да он же - дурак, бич. А сетка - смех один.

- Выпишем для отмазки. Чем искать кого-нибудь.

Шофер пожал плечами и, свернув, подъехал к сидящему на корточках человеку, который и впрямь выбирал из проруби рыболовную сеть, выпутывая и бросая рядом рыбешку. Это был Сашка. С приехавшими он поздоровался, поднимаясь и вежливо кланяясь:

- Здравствуйте.

- Здорово, здорово... Как рыбалишь?

- Плохо, - ответил Сашка и стал выбирать последние метры невеликой сетчонки, местами рваной, местами связанной узлами.

Поймал он и вправду немного: пяток подлещиков, двух красноперок и увесистого толстоспинного рыбца. На белом снегу только что поднятая из воды рыба нежно розовела.

- Почему закон нарушаешь? - строго спросил инспектор. - Кто разрешил сетью ловить? Браконьерствуешь.

Сашка слушал приезжих и, конечно, не понимал ничего. Он был бездомным придурком: резиновые сапоги, заношенная телогрейка, худое, темное от мороза и ветра лицо. Он жил здесь в убогой землянке, на берегу, вдали от людей. На ближнем хуторе знали о нем.

- Сеть изымаем. Какие еще есть запретные снасти? Пошли проверим.

Инспектор, а за ним - шофер зашагали по набитой тропке к берегу, к землянке под обрывом. Они прежде ее видели лишь издали. Теперь шли к ней, с удовольствием разминаясь и продыхиваясь после долгой езды и прокуренной душной кабины.