Работая в бригаде собственных нужд, я наконец понял, что такое счастье. Счастье - это практически бездумное движение членов и такое же напряжение мускулов. Когда из тебя выходит, естественным образом сгорая, энергия, полученная из пищи, воздуха и солнечных лучей. Не образуя шлаков в клетках, язв в желудке. И - покой!... Это естественное, почти звериное состояние жизни сказывается здоровым румянцем, хорошим аппетитом, отличным сном, прекрасным настроением.

Мы работали на погрузке и разгрузке, мешали раствор, изолировали трубы, раскапывали кабель, засыпали траншеи. Особенно не рассуждая, кому и для чего это нужно. Что касается меня, я просто наслаждался тем, что можно не вникать в то, что делают руки. И даже экспериментировал, насколько глубока может быть степень этого бездумства. Бери то, неси туда, залей сюда, отсыпь оттуда. За меня думал другой человек, бригадир, и это было хорошо! Я поделился с ним, который думал за меня, своими мыслями.

- По твоему получается, что лучше труда разнорабочего и нет, засмеялся бригадир, который был лет на двадцать старше меня. - Непонятно тогда, зачем это родители тебя в институт пихали. Стипендии-то уж точно не хватало? Опять же помогали пять лет. Знаю, сам шалопая учу. Наверное, худа мы вам желали? - встал бригадир на сторону моих родителей, на сторону своего поколения.

Далее из нравоучений "бригаденфюрера", как мы прозвали нашего непосредственного начальника, следовало, что хорошо мне сейчас потому, что работа на "собственных нуждах" - всего лишь разрядка для организма. Поставь меня перед "жизненным" выбором - и я вряд ли пожертвую своей инженерной, якобы "нервной", работой в пользу "такой пригожей, прям мечта" деятельности разнорабочего.

- Тебе хорошо сейчас... - бригадир задумался, подытоживая, - ну, не хорошо, а, скажем так, неплохо оттого, что положение твое... Как бы выразится пограмотнее... Не безысходно. Или, по научному, вариантно, - он поднял вверх прокуренный заскорузлый, весь в черных трещинах палец, символизируя жестом удачность подобранного слова, - о! - И закончил совсем, на мой взгляд, туманно: - Ты же сам учил, что движущая сила всех революций кто? То-то же! Пролетариат!...