И папа уже недоволен, что мы с Мариссой совершенно ему не помогаем. И это в первый же день!

Я мысленно дал себе слово, что отныне всегда буду ему помогать. И у него больше не будет причин жаловаться на меня. Я свернулся калачиком в спальном мешке, стараясь согреться.

Папа уже заснул. Слышно было, как он тихонько похрапывает. Что касается сна, тут папе нет равных. Он умеет засыпать мгновенно, стоит ему лишь опустить голову на подушку. И обычно спит так крепко, что разбудить его невозможно. Хоть из пушек пали.

Мы с Мариссой совсем не такие, как папа. Заснуть для нас – задача не из легких. Да и просыпаемся мы от малейшего шума.

В общем, как вы уже поняли, мне не спалось. Я лежал на спине, уставившись в темный потолок палатки. Я честно пытался заснуть. Старался вообще ни о чем не думать.

Я уговаривал себя заснуть…

И почти уже задремал, как вдруг снаружи раздался вой.

Жуткий звериный вой.

Свирепый. Зловещий.

Так близко к палатке!

Совсем-совсем рядом.

Я мигом сел. Сон как рукой сняло.

Снаружи выл зверь.

Не какое-то сказочное существо.

Настоящий, всамделишный зверь.

5

Студеный воздух холодил мои разгоряченные щеки. Все тело покрылось противным, липким потом.

Я напряженно прислушивался.

Около палатки кто-то сопел. Потом приглушенно зарычал. Я услышал, как шуршат листья под тяжелыми лапами.

Сердце бешено колотилось в груди. Я расстегнул спальник и стал потихонечку из него выбираться.

Мимо меня кто-то шагнул к выходу из палатки.

– Ой! – вырвалось у меня. – Папа?

Но это был не он. Папа продолжал похрапывать у себя в углу.

Ну да! Папа разве проснется от какого-то звериного воя!

– Марисса… – прошептал я.

– Тсс… – Она приложила палец к губам. – Я тоже слышала… там, снаружи.

Я подошел к сестре и встал рядом. Мы стояли у самого выхода из палатки.