— Что же вы перестали петь, барышня? Продолжайте!

Тримп смущенно посмотрела на него и покачала головой:

— Но дальше я не знаю!

Гонфф перехватил балку, которая становилась все легче по мере того, как ее принимали сверху, и быстро проговорил:

— Тогда начните сначала и спойте еще раз, а то эта балка сидит у меня на голове вместо шляпы!

Тримп пришлось спеть артельную песню еще дважды, пока балка наконец не оказалась в надежных и крепких лапах выдры наверху.

Когда все остальные занялись другими делами, Мартин отвел Тримп в сторону. Они с Гонффом проводили ее до сторожки у ворот и пригласили войти. Мышеплут достал из буфета припрятанные бутыль и кружки и налил всем троим.

— Это нинианский сидр. Из одного старого места, южнее по тропинке, я иногда там бываю.

Они отхлебнули холодного сладкого сидра молча, чтобы разговор не мешал оценить напиток. После полуденной жары снаружи в сторожке было тенисто и прохладно. Мартин спросил:

— Откуда вы знаете эту песню?

— Моя бабушка Вельф Типтип, бывало, пела ее. А еще она мне рассказывала, что когда-то знала одного мышонка по имени Мартин. Это были вы?

Глядя в кружку, Мартин медленно потягивал сидр:

— Это был я. Я Мартин из Рэдволла, сын Льюка Воителя. Мою мать звали Сайна. Странно, я почти не вспоминал об этом, пока вы не спели свою песню. Мой отец назвал свой корабль «Сайна». Я был очень мал тогда и многого не помню. Но теперь понемногу вспоминаю. Скажите, барышня, а что еще рассказывала ваша бабушка? Хоть что-нибудь…

Держа кружку обеими лапками, Тримп отхлебнула и раздумчиво произнесла:

— Я запомнила некоторые имена… Колл, Денно, Кордл. Были еще какие-то, но я их забыла. Вам они о чем-нибудь говорят, Мартин?

— Боюсь, что нет. Но продолжайте, пожалуйста.