СВЕТА. Ты уже взрослый человек, Павел...

Звонит телефон.

ПАВЕЛ. Не обращай внимания, это опять мама.

СВЕТА. Ты не хочешь с ней поговорить?

ПАВЕЛ. Мы уже все обговорили. "Ты уже взрослый человек".

СВЕТА. Я хочу с ней поговорить. (Тянется к телефону.)

ПАВЕЛ. Нет уж, лучше я. (Опережает Свету. В трубку.) Я же тебе сказал: никого у меня нет, нет.

СВЕТА. Зачем ты врешь? Дай, я хочу поговорить с Елизаветой Андреевной.

ПАВЕЛ (в трубку). Тебе показалось. Это был мужской голос. Да. Это был мой голос, мой.

На том конце вновь бросают трубку.

ПАВЕЛ. Не верит. Вот мамаши пошли. Так что ты говоришь?

СВЕТА. Почему ты бросил институт?

ПАВЕЛ. Светик.

СВЕТА. Хорошо, на эту тему я поговорю с Елизаветой Андреевной. Не приставай.

ПАВЕЛ. Не могу. Когда ты здесь - я умираю.

СВЕТА. Ты распустился. Ведешь себя как ребенок.

ПАВЕЛ. Да.

СВЕТА. Ты даже не убираешь за собой постель.

ПАВЕЛ. Я ждал тебя.

СВЕТА. Я должна убирать?

ПАВЕЛ. Наоборот...

СВЕТА. Так ты меня встречаешь.

ПАВЕЛ. Любовью.

СВЕТА. Любовь, Павел, это не только постель. Любовь - это в первую очередь гигиена. Ты ведешь безобразный холостяцкий образ жизни...

ПАВЕЛ. Милая...

СВЕТА. Холостяк - это не значит мужчина. Вспомни литературу. Толстой, Чехов, Горький наконец. Таких ли ты видел у них?

ПАВЕЛ. "На дне".

СВЕТА. Да, ты на дне. Прекрати.

ПАВЕЛ. Светочка.

СВЕТА. Берись за ум, Паша, пока не поздно. Это к добру не приведет, так и знай. В последней "Литературке"... Газеты ты читаешь?

ПАВЕЛ. К чему - газеты?

СВЕТА. К тому, что в последней "Литературке" написано, как деградирует человек. Умная, способная женщина...