И вдруг захотелось ему того же, что и его знаменитому на весь курс половозрелому кролику.
То есть любви. Он ведь романтик. А объекта подходящего рядом нет. Из местного населения там только бригадир, невысокий, косоглазый мужичек, лет пятидесяти. Он не ходил, а почти бегал, низко пригибаясь к земле, будто нюхал что-то. Вторым бригадиром была его жена, а еще была у них дочка. Расскажу сначала о жене, потому что мы, все семнадцать мужиков (восемнадцатым был Пряхин) пользовались исключительно ее секс - услугами. Тетка была довольно симпатичная, лет сорока, небольшого роста, крепкая. Но главное - глаза! Страшно блудливые! Ленька Миронов, большой спец в этом деле, увидев ее глаза, тут же прокомментировал:
- Хоть счас стели! - И ушел на разведку боем. Муж ее вечно ездил закрывать наряды на центральную усадьбу. Возвращался поздно, пьяный. Так что доступ к телу был свободный.
Ленька вернулся через три часа счастливый, пьяный. В одной руке нес сковородку с жареной ряпушкой, в другой - полстакана водки. Не забывал о коллегах. Он то и предложил, во избежание сперматоксикоза и пьяных разборок, установить график посещений. Мы его совместно начертили, вывесили на стену и строго соблюдали. Доценту, руководителю группы, сказали, что это график уборки помещения. Он спросил:
- А почему Пряхин не участвует?
- А Ромка у нас романтик, он любви хочет.
И Рома выбрал дочку. Надо отдать должное его мужеству, так как это двадцатипятилетнее дитя картофельных полей весило около ста двадцати килограммов. Но при этом обладало удивительной, звериной какой-то, грацией. Звалось дитя Марией. И как ее тезка, тоже оказалось девой. О чем Маша, как старший товарищ, предупредила в первый же вечер:
- Я еще девушка, так что без глупостев, до свадьбы никому не дам, даже не надейтесь!
Но романтик - это не клинический идиот. Пряхин жениться на Марии не собирался. Он хотел любви, то есть постели. Или применительно к данной конкретной местности - сеновала.