Эти воспоминания были прерваны новым взрывом досады:

- А вот привел господь бурлачины отведать, барин!.. Самый пустой народ... "Ружье, говорят, пропил", а того не понимают, галманы, что такое ружье. Разве его можно пропивать?.. Нет, прямые подлецы они, барин, вот это самое бурлачье. Пропил!.. Варнаки!..

Оглядевшись кругом, Яшка прибавил вполголоса:

- Ружьецо-то у меня скапутилось... Да. Пошел по первому снегу за оленями; выследил одного, подкрался - трах!.. казенник* и вырвало. Лучше бы, кажется, руку оторвало... Какой я человек без ружья? Хуже меня нет. Уж я и поправлять его отдавал, ружье-то, денег на поправку стравил видимо-невидимо, а толку не вышло. Мастеришки плохие и вконец извели. Вот я и подумал сплыть на караване до Перми: зароблю** восемь целковых да там и цапну новенькую орудию.

______________

* Казенник - большой железный винт, который вставляется в заднюю часть ружейного ствола.

** Зароблю - заработаю. Таков говор в Пермском крае. (Примеч. автора.).

Последние слова Яшка проговорил с каким-то особенным вкусом и даже закрыл глаза, предвкушая удовольствие.

Ружье для него составляло все, и он вынашивал мысль о нем, вероятно, целую зиму. Добыть новое ружье было для него большою задачей: он знал, что, добыв ружье, бросит бурлацкое дело и опять станет вольным человеком.

Эта встреча доставила мне много удовольствия, хотя водолив, в балагане которого я скрывался на ночь от холода, и косился на Яшку, когда тот с охотничьим простодушием расположился "чаевать" со мною.

- Разве они што понимают? - объяснял Яшка с некоторой снисходительностью. - Так, темный народ... Конечно, я на барке-то "пришей хвост кобыле", а поглядели бы на меня в лесу. Ну-ка, попробуй!.. Ты десять раз мимо прошел, а Яшка уж нашел. По лесу-то я барином хожу... Хочу - у огонька буду сидеть, хочу - завалюсь спать. Разве они это могут понимать?.. Яшка - вольная птица... Вот только бы господь сподобил касательно ружья!..