Время от времени "Стереорай" посещают и солидолы - культатташе германского консульства заходил, два часа полоскал мозги классикой, и бывший цензор, красный, как рак, от возбуждения, громко квакал о чем-то с ним по-немецки. Потом еще побывал здесь и венгерский дипломат, внучатый племянник Хаваши, главного раввина Будапешта в 30-е годы. Дипломат покупал Луи Прима. Это такой подозрительный креол - Луи Прима. Как и подобает лакею, я напел его превосходительству, мастурбируя невидимые прутья моей клетки: Бона сэра, синьорина, Бона сэра... И был поощрен улыбкою из фильмов Хичкока. Под буги и фокстроты Луи Примы немало мальчиков послевоенного поколения выпивали, мечтали, любили, наживали себе цирроз печени, хернию, язву, мозговой разжижь. Жаждали узнать, как пахнет там у Джейн Мэнсфилд, но кто-то таки да - сделался президентом могущественного банка или вот - дипломатом, но так и не узнал, как пахнет там у Джейн Мэнсфилд.
Хотя - не знаю, мне тоже нравится Прима и вся хорошая музыка тех лет. Когда-то я придумал афоризм: Элвис-то хорош, вот только слушают его почти что одни кретины. И это неаппетитная, но правда. В Штатах он нравится одним бабам, в Европе - одним инвалидам, а здесь? В какой стране я, в рот меня поцеловать, обитаю?
Все в моей жизни наебнулось окончательно не тогда, когда, как все еще любят вспоминать отдельные умственные лежебоки, "развалили Союз"; мне-то неизбежность этой постыдной кончины была ясна еще в то время, когда агитфильмы про службу в десантных войсках стали сопровождать музыкой "Пинк Флойд" - музыкой презирающих нас врагов, а было такое еще при Брежневе, нет - это случилось, когда Лу собрала всю косметику и пропала на много-много дней.