- Не ешьте меня, дяденька, - жалобно сказал мальчик. - Моя мама будет так горевать...

Великан стал корчиться от смеха, причем сам не заметил, как сломал при этом два или три дуба.

- А моя мать съела всех моих братьев, я остался в живых только потому, что съел ее сам.

- Я так мал, - уговаривал его Жан, - вы меня проглотите и даже не почувствуете вкуса. Не убивайте меня, я вам еще пригожусь.

- Да на что же может пригодиться такая козявка?

- Я найду для вас в лесу самые красивые камешки, самые красивые цветы. Вам их сверху даже не видно!

Великан задумался. Кожа у него на лбу собралась в такие глубокие складки, что Жан мог бы спрятаться в любой из них.

- Пожалуй, я найду тебе работу, - сказал наконец людоед. - Видишь, я почти совсем облысел; хоть мне всего лишь сто пятьдесят лет, но это у нас в роду. Если ты разыщешь в лесу волосы, которые упали с моей головы, я сохраню тебе жизнь, ты станешь моим товарищем и тогда можешь не бояться диких зверей. А не найдешь - пропал: либо я тебя съем, либо волк, либо пантера. И смотри не пытайся сбежать!

- Я сделаю все, что смогу, - ответил Жан, присматриваясь к редким волосам великана. Волосы были жесткие, рыжие и короткие.

Великан отпустил мальчика, и тот сразу принялся за поиски.

Но сколько ни раздвигал он кусты и папоротники. сколько ни ворошил мох, сколько ни передвигал камни, которые были тяжелее его самого, нигде не нашел ни одного волоска. Он упорно продолжал искать, весь исцарапался о колючки, обломал ногти о камни - волос не было.

Жан уже совсем выбился из сил, его маленькие ножки дрожали и подкашивались, когда он оказался среди больших сосен. Здесь он вдруг поскользнулся и упал. Вставая, он заметил, что к его коленям прилипло много хвои: иглы были покрыты клейкой смолой. И тут Жан кое-что придумал. Он набрал самых толстых и длинных иголок, собрал со стволов сосен смолу, склеил ею иглы в пряди. Правда, пряди получились не очень прочными, но выглядели они весьма недурно.